Гималайский «бешеный мёд» продают в сети как суперфуд, а от него падает пульс

Гималайская скальная пчела Apis laboriosa — самая крупная медоносная пчела на свете. Она лепит открытые соты на отвесных скалах на высоте до четырёх километров, а весной кормится на рододендронах. В нектаре рододендрона есть грайанотоксин, и в мёде он оказывается в концентрированном виде. Пчёлам он ничего не делает, человеку — делает.

Что происходит с человеком. С чайной ложки бывает тепло и лёгкое головокружение. С нескольких столовых ложек токсин вмешивается в электрические сигналы сердечной мышцы: пульс падает до опасных значений, за ним рушится давление. Первые признаки — головокружение, тошнота и слабость через 30–⁠60 минут. Лечат капельницами и атропином, большинство встаёт на ноги за день-два.

Кто попадает в больницу. Химик-эколог Праян Покхарел с двумя врачами разобрал публикации с 1976 по 2026 год и нашёл 68 описанных случаев начиная с 2009-го. Около 72% пострадавших — мужчины среднего возраста, и почти все ели мёд намеренно: в горных общинах им лечат давление и мужскую силу. Разрыв между «лечебной» и опасной дозой мал и гуляет от партии к партии. Отравления скапливаются весной, в разгар цветения рододендрона и главного сбора: весенний мёд самый ядовитый в году.

Почему это стало вопросом для приезжих. Народ гурунг из непальской провинции Гандаки собирает такой мёд веками и знает свои дозы, но знание это остаётся в деревне. Мёд теперь продают на международных площадках как психоактивный суперфуд — по нескольку сотен долларов за килограмм и не всегда с предупреждением, сколько можно съесть. Отравления пошли за товаром: пятнадцать случаев от непальского мёда описали в Южной Корее ещё в 2013 году.

Вывод для приезжего: банка мёда с горного рынка — не сувенир вроде пачки чая. Смертей в Непале не зафиксировано, но ложка и три ложки — разные вещи.

Что нужно знать перед горами Непала — в разборе треккинга к Эвересту.